— А разве это не трудно, не опасно вызывать мёртвых?

— Трудно, пожалуй, но опасно?.. — И Джед пожал плечами. Наконец-то что-то похожее на восхищение сверкнуло в её упрямых глазах.

— А ты сможешь сплести любовные чары?

— Без труда.

— Правда? — не утерпела девчонка. — И что, действительно любая деревенская ведьма может приворожить? А обличье ты поменять сможешь?

И опять в сердце его закралось сомнение — уж не смеются ли над ним. Поэтому совершенно спокойно он произнёс:

— Смогу и это, если захочу.

Она тотчас начала умолять его превратиться хоть во что-нибудь: в быка, в огонь, в Ястреба, в дерево — не важно. Он легко мог отвязаться от надоедливой девчонки, произнеся несколько секретных слов, но Джед был совершенно бессилен перед её наивными и совершенно искренними просьбами, да, помимо всего прочего, он и сам стал сомневаться в своём умении — уж не прихвастнул ли он, чего доброго. Джед покинул девушку под тем предлогом, что учитель заждался его. На следующий день Джед решил не возвращаться на прежнее место. Но ещё через день он всё-таки вернулся, обманывая себя тем, что он якобы идёт туда за редким белым цветком, который надо сорвать в тот момент, когда он ещё цветёт. Она по-прежнему была здесь, и они вместе пошли бродить по лугу, ступая босыми ногами по траве, по белым цветам, за которыми он, кажется, и пришёл сюда. Весеннее солнце сияло с небес, и она разговаривала с ним так легко и просто, как обыкновенная пастушка из родных Ольховников. Снова девушка спросила его о колдовстве и, широко раскрыв глаза, жадно слушала всё то, что он рассказывал ей. Незаметно для себя самого Джед снова начал хвастать. И тогда она вновь попросила его превратиться во что-нибудь, и вновь он отказался это делать.

— Ты что, боишься? — спросила девушка.

— Нет.

Она кокетливо улыбнулась Джеду и сказала:

— Может быть, ты ещё молод для такого?