Ведьма посмотрела на Дени ещё раз. Как племянник, он для неё ничего не значил: пустое место, мальчик, каких много. Но после случившегося Дени предстал перед ней в ином свете. И тогда она решила похвалить его. Она пообещала научить его другим заклинаниям. С помощью новых слов Дени сможет приворожить не только тупых и скучных коз, но заставит и моллюска выглянуть из своей раковины, заставит Ястреба спуститься с небес. Для этого надо потрудиться. Каждое существо имеет своё имя, и эти имена...

— Я согласен, учи меня, — перебил тётку Дени.

— Обещай, что ты ничего не скажешь другим мальчишкам и не выдашь им тайных имён.

— Обещаю... Что никогда... Что я...

Ведьма улыбнулась наивной детской готовности и продолжала:

— Ну, хорошо. Но для верности я скреплю твоё обещание чем-нибудь понадёжнее. Ты не произнесёшь ни слова до тех пор, пока я сама не освобожу тебя от клятвы. И даже тогда ты не сможешь назвать заветного имени, если поблизости окажется случайный свидетель. Нам надо хранить тайны ремесла.

— Хорошо, — согласился Дени. Излишняя предосторожность показалась ему простой тратой времени. Одна мысль о том, что он будет посвящён в тайну, буквально сводила его с ума. Говорить об этом он никому не собирался.

Дени заворожённо смотрел на тётку, на то, как она прибрала растрёпанные волосы, как завязала узелком поясок платья и потом снова села у очага. Тётка бросила в огонь пригоршню сухих листьев — и едкий дым наполнил мрачную хижину. Потом она запела. И казалось, что это поёт не она, а кто-то другой. Голос поднимался от низких до невероятно высоких нот. Дени потерял чувство реальности. Он не знал, спит ли он или бодрствует. Старый огромный пёс ведьмы с красными от дыма глазами сидел здесь же, рядом. Песня, наконец, смолкла, ведьма произнесла какие-то непонятные слова и попросила Дени повторить их. Дени послушно повторил за тёткой эти слова. Наконец наступило молчание.

— Теперь попробуй сам, — приказала ведьма.