Насколько я поняла, никто из опрошенных не упомянул о том, что у Мирошникова была любовница, поскольку показаний Ирины Канарейкиной я не нашла. Следовательно, она до сих пор может не знать о смерти своего любовника.

– Спасибо, Жора, – захлопывая «дело» и возвращая его Овсянникову, сказала я.

– Ну что, теперь ты знаешь, кто убийца? – саркастически спросил этот подлый мент.

– Нет, – серьезно ответила я, не покупаясь на этот дешевый трюк. – Но обязательно узнаю.

Выйдя из отделения, я сразу направилась к Парамонову домой. Я рассудила, что проведя ночь в СИЗО, или где его тем держали, и попав домой только утром, он вряд ли сейчас же помчится по делам. Скорее всего, лежит дома и отдыхает от новых впечатлений. Придется его потревожить.

Жил Парамонов Валерий Александрович на центральной улице под названием Астафьевская. Дом его был выстроен недавно, буквально года два назад, и принадлежал к категории так называемых элитных.

Домов подобного типа в Тарасове было не так уж и много, поскольку далеко не каждый житель этого города мог позволить себе приобрести квартиру в таком доме. Я, например, не могла, хотя зарабатывала неплохо, а работаю много. Я очень много работаю…

Поднявшись на третий этаж, я позвонила в дверь. Некоторое время никто не открывал. Я позвонила еще, мне никак не хотелось смириться с мыслью, что Парамонова нет дома.

Наконец я услышала приближающиеся из глубины квартиры шаги.

– Кто там? – спросил резковатый мужской голос.

– Можно мне поговорить с Валерием Александровичем? – спросила я в свою очередь.

– Извините, но я сегодня никого не хочу видеть! – еще более резко ответил Парамонов.

– Я по просьбе Светланы Алексеевны! – поспешно добавила я.