– Я сегодня же туда поеду! – заявила Наташа. – Я не хочу больше жить здесь!

– Я бы не советовала вам этого делать, – тихо сказала я.

– Это еще почему?

– Вы извините, Светлана Алексеевна, но я вынуждена сказать, что пока эту квартиру занимает некая Ирина Канарейкина, и вопрос о ее выселении вам еще предстоит решить. Прежде, чем ехать туда, продумайте, как лучше вести беседу. Я могу дать несколько советов.

Но Наташа уже не слушала меня. В глазах ее появилось изумление.

– Какая еще Канарейкина? – выдохнула она. – Кто такая и почему она живет в моей квартире?!?

– Она жила там еще до того, как квартира была оформлена на вас. Кстати, вы уже успели ее оформить?

– Нет, но я активно занимаюсь этим. И я имею полное право…

– Никто с этим не спорит, просто Ирина пока там, она еще ничего не знает, а вы, как я поняла, человек неуравновешенный, вот я и ставлю вас в известность заранее, пока вы не столкнулись.

– Кто она такая? – закричала Наташа.

– Наташа, успокойся! – вмешалась Светлана Алексеевна, с легким упреком глядя на меня. – Тебя это не очень касается, а скорее меня.

– Как это не касается? Неизвестно кто живет в моей квартире! Ты знала об этом?

– Да, – твердо ответила Светлана Алексеевна, глядя прямо в глаза дочери. – Это любовница Василия. Он поселил ее там.

– И ты… – сжимая кулаки и задыхаясь от гнева, проговорила Наташа, – и ты все это знала и молчала?

– Я же говорю, это касается в первую очередь меня!

– Ты терпела любовницу? Которая жила в квартире твоей дочери, в то время как сама дочь должна была мыкаться по каким-то углам? Как же ты низко пала! Терпеть такое из-за своего козла! Ты… ты променяла меня на него! Родную дочь на чужого мужика!

– Наташа, прекрати, что ты несешь! – прокричала Светлана Алексеевна, хватаясь за сердце.