– А как ты сам относился к отцу? И он к тебе?

– Нормально, – пожал плечами Виктор – типичная формулировка представителей его поколения.

– Разверни тезис, – попросила я. – И объясни, почему у тебя нормально, а у Наташи совсем не нормально.

– Наташа от природы невротичка, – сказал Виктор, мягко спрыгивая со стола и пересаживаясь в кресло рядом со мной. – Ей все время кажется, что ее не любят, ущемляют, чего-то ей недодают, что все ей чем-то обязаны… В матери тоже это есть, но гораздо слабее выражено. К тому же, будем откровенны, бог ее внешностью явно обделил. Вот она и обозлилась на весь белый свет. Мужчины всегда обходили ее своим вниманием. Гена вот случайно завис, да неожиданно и прилип. А так у нее и не было никого. Я помню, как она в подростковом возрасте приходила из школы и плакала, что девочки из ее класса почти все гуляют с мальчиками, а над ней все просто смеются.

– Но откуда такой негатив к отчиму? Все-таки деньги-то он ей давал?

– Да, и на мой взгляд, достаточно. Господи, да он и квартиру эту оформил бы на нее уже давно! Просто он не хотел, чтобы Чулков альфонсировал за ее счет. Он же понимал, что Наташа с удовольствием и поселит, и пропишет его у себя. А он Чулкова недолюбливал. Вообще не любил приспособленцев. А Наташу природа наделила, конечно, умом, но только очень однобоким.

– В смысле?

– У нее большие способности к наукам, она учится в аспирантуре, пишет диссертацию, но по жизни – дура. Особенно когда речь заходит о мужиках. Вот отец и ждал, когда она поумнеет. А она его ненавидела. К тому же когда Василий Мирошников вошел в нашу семью, Наташе было уже одиннадцать лет, и этот шаг матери она восприняла как предательство по отношению к умершему отцу, начитавшись дурацких книжек. А я-то был маленький, родного отца практически не помню. Василий Петрович заменил мне его. Он всегда относился ко мне хорошо, возился со мной, времени много уделял.