Часов одиннадцать продрых, а потом еще полдня кайфовал, попивая кофе, поданное ему в люльку, пялился в телевизор, листал потрепанный том «Графа Монте-Кристо». А на завтрак была манная каша на молоке. И никто ему не звонил. Кажется, она до сих пор хранит его школьные тетрадки и дневники с тройками. Но и с пятерками тоже! С пятерками обязательно… Первая тройка, на выход. Пошел! Шевелись, кому говорят! Быстро, быстро! Вторая тройка пошла. А теперь перед главной трибуной пятерка наших лучших игроков! Обратите внимание, как горячи они. Им просто не стоится на месте, они рвутся в бой. Вот такие они, настоящие победители. Великолепная пятерка и вратарь.

Очнулся он от прикосновения к лицу теплого и шершавого. Открыл глаза и увидел прямо перед собой здоровенную морду с зелеными глазами, от которой густо пахло зверинцем и тухлятиной. Прямо на него – глаза в глаза – смотрел тигр. В глубине зрачков, узких, как разрез скальпелем, сидела смерть.

– Пошли, милый, пошли, – ласково проговорил женский голос. – Скоро кушать будем, ням-ням. За маму, за папу. Не упрямься, дурашка.

Это кто его зовет? Неужели вот так и бывает, перед тем, как шагнуть в никуда? Сладкоголосые сирены.

С усилием оторвавшись от прорезей зрачков, перевел взгляд в сторону. Пустой коридор с мокрым пятном на полу. Потом посмотрел выше, старательно обойдя взглядом тигриный круп. Над ним стояла Маринка, держа зверя за ухо двумя пальцами. На указательном ноготь был обломан. Это она вчера, когда в Голубом с жены этого… как там его… ну, магната заклятие снимала. А та и взбрыкнула, в драку полезла. Или это позавчера было? Все смешалось в доме Облонских. Игрушка… Почему он сразу этого не понял?

Палец с неровно поломанным ногтем потянул за ухо, и тигр пошел по направлению к лестнице, но на повороте повернул голову и быстро, словно запоминая напоследок, посмотрел на Павла. Через секунду хвост его с загнутым кверху кончиком скрылся за углом.

Надо бы помочь ребятам.