Под Нидербургом собрался практически весь цвет остландского рыцарства – представители лучших, знатнейших, а главное, влиятельнейших фамилий курфюрства и окрестностей. О чем и свидетельствовали вывешенные вдоль ристалищной ограды гербовые щиты и реющие над головами зрителей штандарты. С щитов и знамен на поле рыцарской чести и доблести горделиво взирали львы, единороги, драконы, волки, орлы, медведи, вепри, быки и прочая геральдическая живность. И за каждой грозной тварью, надо заметить, стояла немалая сила.
Во всем этом впечатляющем гербовом ряду восточного и крупнейшего, между прочим, имперского герцогства-курфюрства, а также примыкавших к нему владений не хватало, пожалуй, лишь одно-го-единственного геральдического знака. На Нидербургском ристалище отсутствовала серебряная змея властителя пограничных Верхних Земель – Альфреда, маркграфа Оберландского. Того самого, которого в народе давно и не без оснований прозывали Альфредом Чернокнижником.
ГЛАВА 2
Горные вершины Оберландмарки, овеянные недоброй славой, в солнечную погоду хорошо просматривались со стен и башен Нидербурга. Как же – ближайшие соседи! Но порой самый близкий сосед – не самый желанный гость на празднике. И об отсутствии маркграфа ни хозяева, ни участники турнира особо не тужили. Уж скорее наоборот…
Простолюдины откровенно побаивались властителя Верхней Марки, а благородное рыцарство всячески старалось ограничить общение со змеиным графом. Альфред отвечал соседям тем же, предпочитая участь добровольного отшельника. Сам Чернокнижник крайне редко покидал свое маркграфство. И благодаря многочисленным сторожам, разъездам, постам, заставам и малым порубежным крепостцам, поставленным на всех более-менее проходимых и проезжих дорогах и тропах, не позволял без своего ведома и разрешения пересекать оберландскую границу прочим. Ни в том, ни в другом направлении. Возможно, поэтому о закрытых Верхних Землях и ходили противоречивые, невероятные, а зачастую и пугающие слухи.