— Ну, примерно так.

Макс удовлетворенно фыркнул.

— А в церковь вы сходили?

— Да.

— И как?

— Вроде полегче стало. Не так хреново. Какой-то покой в душе появился.

— Продолжайте туда ходить. Лучше всего — каждый день. Хоть на полчаса. А я пока подумаю над вашей проблемой. Может быть, придется съездить к вам домой.

Виктор Васильевич удивленно поднял брови:

— А это еще зачем?

— Вы не помните, чтобы кто-то дарил вам это вино. Так? Значит, кто-то поставил эту бутылку в ваш домашний бар. Тот, кто имеет к нему доступ. Вы сказали, что спиртное специально никто не закупает. Что-то приносите вы, что-то — ваша жена. Правильно?

— Вы думаете — Ленка?

— Пока я ничего не думаю. Я знаю лишь одно: вино в бар поставил кто-то из ваших домашних, имеющих доступ к бару. Если спрашивать "в лоб", то, естественно, никто не признается. Есть, правда, вероятность того, что вино подарили вашей жене: порча предназначалась ей, но она почти не пьет, поставила бутылку в бар и забыла. Но это маловероятно.

— Я спрашивал у Ленки, она говорит, что ей вина не дарят, знают, что она трезвенница.

— К тому же такие сложные заговоры, как правило, делаются на конкретного человека. — Продолжил Макс, старательно сохраняя предельно серьезное выражение лица. — Поэтому нам нужно будет определить, кто наслал порчу. И доказать это.

— Хорошо. — Виктор Васильевич облегченно вздохнул. — Когда вы сможете подъехать?

— Давайте в четверг. Часам к двум. Как я понимаю, в это время у вас дома никого не будет? Вам удобно?

— Вполне.

Прощаясь, гость достал из кармана конверт, положил на стол:

— Здесь аванс. Ирочка сказала про цены. Ну, а если разберемся с подлецом, то вдвое.

— Угу. — Равнодушно кивнул Макс.

"Саблезубый бегемот" наконец-то покинул квартиру моего друга. Все время старавшийся оставаться серьезным, Макс заглянул в конверт и расхохотался: