— Когда собираешься в первый полет, собственник? — как всегда, с подковыркой спросил Куронин.

— Думаю, недельки через две. Сначала один попробую долететь до Марса и обратно, а потом — милости просим всей командой на борт яхты.

— Воронцов, Воронцов! И в кого ты такой нерешительный? Действовать нужно напролом. Погуляли, отдохнули — и вперед, на исследование космического пространства.

— Дай хоть дух перевести.

— Космос для этого занятия — лучшее место. Эх, не тем людям нынче дарят космические корабли. Не тем.

— Напролом хорошо идти со стенобитным орудием, а серьезные решения нельзя принимать второпях, нужно все основательно взвесить… — начал было оправдываться я.

— Вот поэтому ты в свои двадцать восемь до сих пор не женат. Пока взвешиваешь — девушки проходят мимо.

— Только не надо про девушек, — простонал я.

Куронин, которому давно стукнуло двадцать пять, как и я, был холостяком и в кандидатах на должность женатого человека тоже не числился. Однако данное обстоятельство не мешало ему критиковать других и наставлять их на путь истинный. Я снова чуть было не попался на его провокации, но сдержался, покорно перенеся ряд поучительных замечаний «более опытного» товарища.

А вообще вечер удался. И только недовольное выражение поцарапанного лица пожарника Сереги вносило некоторый диссонанс в общее веселье. Но не пригласить человека, невинно пострадавшего по моей милости, я не мог.

Волгин человек спокойный, можно даже сказать, флегматичный. Вывести его из себя — дело почти безнадежное. Однако за один вчерашний день он был крайне удивлен дважды. Парня можно было понять. Еще бы: сначала в каморку, где он обычно дежурит, врываются, не включая свет, зовут по имени, затем пытаются раздеть. Он стойко пробовал сопротивляться, но спросонья это удавалось с трудом. Когда понял, что изнасилование неизбежно, решил расслабиться, но тут в помещении включился свет. Тетя Вера, уборщица, зашла к парню по-соседски выпить чашечку чая. А «невеста», обнаружив подмену, чуть не разорвала ни в чем не повинного мужика на части. Благо, Вера Артемьевна была при оружии и отбила Серегу у разъяренной барышни с помощью швабры. Иначе одними царапинами он бы не отделался.