– Когда этот крекер будет съеден, – начал он, – пусть и твоя жизненная сила… Эй, Дзалгонитен! Я сказал, что это только проба! Тебе никто не говорил, что надо начинать есть крекер! Возьми другой и слушай внимательно.

Жрец продолжил свой речитатив:

– Когда этот крекер будет съеден, пусть и ваша жизненная сила будет съедена…

– Когда этот крекер будет разжеван, пусть и ваши надежды разлетятся в прах…

– Когда этот крекер будет проглочен…

Но закончить заклинание жрецу помешал громкий вскрик:

– Вау!

Вопль раздался за спиной Бека. Он вскочил на ноги, резко повернулся и потянулся за пистолетом. Но дзлиери, который подкрался сзади, уже бросил свое лассо. Не успел Бек отпрянуть, как веревка оказалась на его горле. Дзлиери затянул ее рывком, обмотал вокруг тела землянина, так что тот не мог двинуть рукой, и взвалил его себе на спину.

– Еу – еу! – визжал дзлиери, топоча копытами по корням через кусты по направлению к поляне. – Смотрите, что у меня есть!

Сильные руки поставили на ноги Бека, который все еще был в полубессознательном состоянии. Потом его развязали.

– Кто-нибудь знает этого землянина? – спросил Каматобден. – Кого-то он мне напоминает, хотя они все друг на друга похожи.

– Это таможенник из Бембома, – сказал Коши.

– Теперь и я его узнал, – сказал вожак. – Чем он здесь занимается?

– А я откуда знаю?

– Что будем с ним делать?

– Это ваше дело, – пожал плечами Коши.

– Ладно. – Каматобден возвысил свой и так зычный голос: – У нас есть только два пути. Или убить его на месте, или подождать конца нашей церемонии и потом казнить его со всей надлежащей изощренностью. Все свидетельствует в пользу первого варианта…

Однако большинство проголосовало за отложенную, но растянутую казнь. Бека, подгоняя пинками, отвели в дальний конец стойбища и посадили в крепкую деревянную клетку с прутьями толщиной с руку и промежутками не шире ладони. Дверца с треском закрылась, и дзлиери закрыл замок огромным ключом.