Четверги я всегда любила. Они хуже, конечно, пятниц, но гораздо приятнее понедельников, когда до выходных тянется целая рабочая седмица.

Наверное, это какой-то тайный знак, что моя жизнь полностью перевернулась в четверг в середине месяца травня.

Солнце в этом году не поскупилось на тепло, щедро проливалось на широкие мощеные улицы Ветиха. Весенний город, наполненный свежей зеленью, наводнили торговцы цветами, а их тележки перегораживали выложенные неровными булыжниками тротуары. Утренний про-хладный воздух пропитался кисловатым запахом магии и изысканным ароматом тюльпанов.

Город стряхивал с себя последние капли предрассветной ленивой дремоты, и заполнялся привычным многоголосьем. Выпуская облачка зеленоватого дыма от магического топлива, на перекрестках нетерпеливо гудели автокары, дожидавшиеся разрешительных сигналов световых фонарей. В небе, лениво крутя лопасти винтов, плыли вальяжные дирижабли, доставлявшие горожан из спальных районов в центр. Длинные острые шпили вытянутых башен, изукрашенных посеревшими от пыли изваяниями, веско и многозначительно устремлялись к редким кудрявым облачкам. В торговых лавчонках с яркими вывесками и блестящими витринами гостеприимно открылись двери. От булочной шел невероятно аппетитный аромат свежей сдобы. Дразня, он проникал в раскрытое оконце переполненного пассажирами трамвая.

Стоя на одной ноге рядом с высокой дамой троллем в нежно розовой кофточке, нелепо контрастирующей с зеленым цветом кожи, я старалась не вдыхать запах тяжелого благовония. От дурманного аромата ныла голова, и к горлу подкатывал тошнотворный комок. От духоты меня бросало в жар, а обрезанные по подбородок русые волосы, досаждая, настырно лезли в глаза. Дама то и дело недовольно тыкала меня локтем, стараясь отодвинуть. Напирающая толпа не позволяла даже пошевелиться, и, желая отомстить, я пару раз в ответ отдавила ногу обидчицы высоким каблуком. Та молчала, но недовольно фыркала.