– Сейчас мы тебя успокоим, милашка, – злобно пообещал один из облаченных в зеленое, продолжая выкручивать женщине руки.

Вся группа направилась к врытым в землю столбам с перекладиной, и слуги, натренированным движением развернув девушку лицом к углу, где прятался Конан, приподняли ее и продели запястья в кольца, которых Конан вначале не заметил. Кольца щелкнули; руки девушки уже не могли вырваться оттуда. Довольные своей работой, оба зеленых отступили на шаг, разглядывая женщину. Они стояли спиной к киммерийцу и не видели его, как и девушка, продолжавшая биться в ужасе, прикованная к перекладине. Конан находился в десяти шагах от нее.

Один из палачей достал длинную треххвостную плеть на короткой ручке.

"Пора вмешаться", – промелькнуло у Конана в голове. В два гигантских прыжка он преодолел расстояние до одного из слуг и сильным движением свернул ему шею. Второй, на мгновение оцепенев, закричал что ему, конечно, не помогло: Конан вырвал у зеленого кнут и страшным ударом в челюсть отбросил его на землю. Затем он разрезал ремни на ногах девушки. С кольцами пришлось повозиться дольше, но его сильные пальцы сумели разогнуть их. Теперь женщина была свободна, но киммериец едва успел подхватить ее на руки и опустить на землю – несчастная лишилась чувств. Конан замер, разглядывая ее, ощущая, как это прекрасное тело помимо воли вызывает волну желания. Стиснув челюсти, он осторожно похлопал девушку по щеке. Она очнулась, открыла глаза.

– Не бойся, красотка, – шепнул киммериец. – Не бойся! Сейчас я уведу тебя отсюда.

Лицо девушки исказилось от страха.

– Вот радость так радость, потомок суки и осла! Не ждал я тебя так скоро! – раздался жирный густой голос. Так вещала бы навозная куча, если бы могла говорить, промелькнуло в голове Конана. В следующий миг все покрылось мраком.