– Достаточно на сегодня, – и я обнаружил, что смотрю просто на донышко чайной чашки.

– Ты же видел, – продолжала она, – что бизнес не будет тебя тревожить. Что же касается любви, женитьбы, детей, здоровья и болезней или смерти, – посмотрим.

Она коснулась поверхности чайных листьев кончиком пальца – листья тихонько раздвинулись. Она пристально посмотрела на них в течение одной секунды, бровь ее наморщилась в беспокойстве. Она начала говорить, видимо, обдумывая свои слова, и снова посмотрела в чашку. В конце концов она произнесла:

– Я что-то не до конца понимаю. Там не совсем ясно, на нее падает моя собственная тень.

– Может, я посмотрю, – предложил Джедсон.

– Не лезь не в свое дело!

Я даже удивился такой неожиданной грубости. Затем она накрыла чашку рукой и повернулась ко мне с видом сострадания в глазах:

– Там не совсем ясно. У тебя два возможных варианта в будущем. Доверь своей голове управлять своим сердцем и не терзай душу тем, что все равно невозможно. Тогда ты женишься, обзаведешься детишками и обретешь успокоение.

На этом она оставила данную тему и сказала уже нам обоим:

– Но ведь вы пришли сюда совсем не за гаданием, вы пришли за помощью совсем иного рода, – и снова это было утверждение, а не вопрос.

– За какой же помощью, мадам? – поинтересовался Джедсон.

– Вот за какой, – и она сунула ему под нос чашку.

Он взглянул в нее и подтвердил:

– Да, это так. Можно ли здесь чем-нибудь помочь?

Я тоже посмотрел в чашку, но не увидел ничего, кроме чайных листьев. Она ответила:

– Я думаю вот что: вам не следовало иметь дело с Биддлом, но эта ошибка вполне естественна. Ну, начнем.

Без долгих разговоров она достала перчатки, сумку, пальто, нацепила на макушку смешную старую шляпку и выпроводила нас из дома. Не было никакого разговора об условиях, это казалось совершенно неуместным.