— Эй, Талпа! — начала она. — Погоди...

Склон внезапно осыпался. Камни, подпрыгивая и стуча, покатились вниз, увлекая за собой тела безмолвных. Капитан оступилась, факел вылетел из рук. Несколько долгих мгновений она падала вместе с небольшой лавиной навстречу свету, который вскоре стал невыносимо ярким, обжигающим. Накрывающая рассудок пелена проклятия не позволяла в полной мере ощущать все, что способен чувствовать обычный человек, но ожог оказался так силен, что она взвизгнула. Вскочила, щурясь, и сквозь густые потоки пара увидела, что стоит в огненном озере, наполняющем каменную чашу пещеры. Плотная субстанция, раскаленная кровь земли, лениво закручивалась вокруг ног, вспухала пузырями. Сапоги уже плавились, теряя форму, материя штанов горела, кожа под ней лопалась.

Закричав от боли, пробившейся в сознание сквозь защиту проклятия, капитан попятилась. Впереди зомби и скелеты падали под ударами обитателей лавового озера. Кротолак Талпа обрел человеческие черты. Единственный из всех он пытался сражаться, хотя языки пламени уже плясали на покрытом короткой шерстью теле. Талпа сумел опрокинуть одного противника, когда второй обрушил на его голову раскаленную каменную глыбу. Еще несколько существ, плохо различимых в дрожащих струях жаркого воздуха, двигались к капитану.

Она слышала легенды, но никогда не думала, что эти твари и вправду обитают здесь. Отряд спустился слишком глубоко, не следовало открывать проход в нижний уровень подземелий.

Широко размахнувшись, капитан швырнула короткий меч подобно копью. Он вонзился в массивную голову ближайшего создания. Изо лба того брызнул фонтан огня, в считаные мгновения металл раскалился, и оружие, превратившись в ярко-оранжевую полосу, изогнулось под собственным весом. Полыхнуло таким жаром, что капитану показалось, будто ее кожа стала сухой и ломкой, как старый пергамент. Она выпрыгнула из озера на склон и, шипя от боли, поползла по камням. Позади плавилась мертвая плоть, сгорали кости: безмолвные исчезали, растворяясь в лаве.