— На-ка, выпей.

Ноздри Дука затрепетали, когда он ощутил острый травяной запах. Что-то прижалось к пересохшим губам. Терпкая жидкость проникла в рот, и Дук помимо воли глотнул.

Тихий звон в его голове всколыхнулся волной, смыл болезненную слабость: на мгновение все вокруг вспыхнуло, а потом сердце забилось часто-часто и по телу разошлась дрожь.

— Аргх! — сказал Дук. Глаза выпучились, грудь выгнулась, тело словно подбросило над лежанкой, и он вновь сел.

И зрение улучшилось — теперь он видел окружающее четко и ясно.

— Где я?

Чар с довольным видом отступил, закупоривая крышкой небольшой, обмотанный широкими полосками ткани кувшинчик.

— Дай еще, — попросил Дук. — Что это? Слышишь, дай мне еще, я хочу...

— Не дам, — отрезал чар. — Это «травяная кровь», она на вес золота.

Травяная кровь?

Дук уставился на него.

— Так ты... Песко Цветник?

Мужчина ухмыльнулся — самодовольно, но с легкой опаской.

— Откуда знаешь?

— Я из Форы, там в аптеках есть такое снадобье, называется «кровь травы». Дорогое очень. У меня один аптекарь в знакомцах, так он говорил, снадобье это делает Песко Цветник, чар, который живет в селении возле Разлома... Ох, и далеко же я теперь от Форы, — заключил он.

Песко нахмурился.

— Городские лекари мое снадобье разбавляют, поэтому то, что в аптеках продается, не так хорошо помогает. — Он повернулся к Дуку спиной, скрылся за печью и чем-то зашуршал. Жиото сидел неподвижно, глядя на стену перед собой и прислушиваясь к ощущениям: в животе колет, тянет спину между лопаток, ноет в правом боку... А так — жить можно.

Песко Цветник вернулся уже без кувшинчика.

— Где я? — повторил Дук.

— Это селение никак не называется. Ко мне цех аптекарей каждое лето присылает людей, я им жбан снадобья продаю. Себе вот немного оставляю. Больше мне за год не приготовить, потому что ингредиенты, из которых я «кровь» делаю, — они редкие очень. Один жбан знаешь сколько стоит? А аптекари уже в Форе разбавляют его. Ладно, ты сразу не вставай, полежи еще. После поговорим, кто ты да откуда. — С этими словами чар вышел.