Обществу не было необходимости приносить их в жертву враждебности, неизменной спутнице страха перед несхожестью и бросающимся в глаза превосходством, до тех пор, пока роль козла отпущения с куда большим успехом исполняли дерини. Племя волшебников, таких, как дерини, чьи возможности давали почти невообразимые преимущества, для общества, предрасположенного к расизму, было куда более заметным и оправданным объектом для преследований.

Проницательные евреи очень скоро осознали это и наживались на этом, стараясь не превосходить соседствующих с ними дерини, что сделать было совсем не трудно, особенно в период Междуцарствия, на словах выражая лояльность в отношении к проявлениям христианства - ведущего направления, почти так же, как мараны (евреи, принявшие христианство) в Испании, но намного успешнее, чем последние, так как враждебность проявлялась в основном по отношению к дерини. Как мы видим на примерах "Скорби Гвинедда", инквизиторы регентства периода пост-Реставрации использовали тактику, подобную той, которой пользовалась Инквизиция нашего мира, с тем же трагическим исходом для объектов преследования, причем причиной последнего во многом были сами дерини, упорно игнорировавшие надписи на стенах до тех пор, пока искать спасения было уже поздно. В некотором смысле мы можем утверждать, что дерини в Гвинедде исполняли функцию евреев, являясь объектом гонений и отвечая на них таким же образом.

Однако это еще не говорит о том, что мы никогда не встретим "настоящих" евреев в Гвинедде. Вполне вероятно, что их было не так много по сравнению с аналогичными странами Европы. Из-за различий в истории стран, окружавших Святую Землю, те, кто приходил в Гвинедд, становились составной частью его культуры. Но не стоит беспокоиться: когда придет время рассказывать историю, в которой быть евреем означает быть чем-то отличным от быть просто человеком или просто дерини, мы встретимся с ними.

Наряду с иудаизмом мы можем предположить существование в Гвинедде других верований.