- А насколько правдивы все эти истории, что рассказывали про покойного графа?

- Правдивы, Ваше Высочество? - Маркиз немного задумался. - Я бы поостерегся давать точную оценку. Как только у человека появляется такая репутация, число приписываемых ему прегрешений быстро начинает превосходить число действительных. Без всякого сомнения, многие из историй, что рассказывали про него, - сущая правда; с другой стороны, много и таких, которые имеют очень слабое отношение к фактам. В то же время очень вероятно, что есть много происшествий, о которых мы никогда и не слыхивали. Однако совершенно точно то, что он признал себя отцом семи незаконнорожденных сыновей, и я бы рискнул сказать, что при этом он проигнорировал нескольких дочерей, - все это, обратите внимание, от незамужних женщин. Установить его адюльтеры, конечно же, значительно труднее, однако, думаю, Ваше Высочество может быть уверенным - они случались далеко не редко.

Откашлявшись, маркиз добавил:

- Если Ваше Высочество ищет мотивы, боюсь, что людей с мотивами чересчур много.

- Ясно, - сказал герцог. - Ну что ж, посмотрим, какую информацию добудет лорд Дарси. Он поднял глаза на часы:

- Они должны быть уже там.

Затем, будто отбрасывая дальнейшие размышления на эту тему, герцог взял со стола новую пачку документов и вернулся к работе.

Понаблюдав за ним несколько секунд, маркиз слегка улыбнулся - молодой герцог относился к своим обязанностям серьезно, но достаточно уравновешенно. Несколько романтичен - но какими были в девятнадцать мы сами? Во всяком случае, ни его способности, ни благородство сомнений не вызывают. Кровь королей Англии всегда дает о себе знать.

- Миледи, - мягко произнес сэр Пьер. - Прибыли следователи герцога.

Миледи Элис, графиня д'Эвро, сидела на обитом золотой парчой кресле. Около ее кресла с лицом очень серьезным и печальным стоял отец Брайт.