К этому времени мастер Шон поместил пулю, извлеченную доктором Пейтли из тела графа, на невысокую подставку и тщательно проверил, чтобы она лежала строго по оси ствола пистолета.

- Ну, начнем, - негромко сказал он.

Затем, как и с пуговицей, последовали посыпание порошком и бормотание. Как только прозвучал последний слог последнего заклинания, раздался резкий, металлический звук, и пуля исчезла со своей подставки. Пистолет задрожал в тисках.

- Ага! - В голосе мастера Шона снова слышалось торжество. - Тут тоже нет никаких сомнений. Это - орудие убийства, милорд, как вы и думали. Да. И время практически то же самое, что и с пуговицей. Может быть, на несколько секунд позднее. Создается картина, верно ведь, милорд? Его лордство граф отрывает пуговицу от платья девушки; та выхватывает пистолет и всаживает в него пулю.

На лице лорда Дарси появилась несколько ироничная улыбка:

- Не будем делать поспешных выводов, старина Шон. У нас нет даже ни малейших доказательств, что его убила женщина.

- Неужели это платье мог надеть мужчина, милорд?

- Возможно и такое. Но кто сказал, что оно вообще было на ком-то в тот момент, когда оторвалась пуговица?

- О!

Мастер Шон погрузился в молчание. Коротеньким шомполом он извлек пулю из ствола пистолета.

- Отец Брайт, - спросил лорд Дарси, - вы не знаете случайно, будет графиня сегодня угощать чаем?

- Господи Боже! - совершенно сокрушенным голосом воскликнул священник. - Ведь все вы до сих пор так ничего и не ели. Я распоряжусь, чтобы сию же секунду чего-нибудь принесли, лорд Дарси. Во всем этом переполохе...

- Прошу прощения, святой отец, - остановил поток извинений лорд Дарси. - Я имел в виду вовсе не это.