Впечатление было такое, словно помещение разгромили, подожгли и устроили хороший потоп. Я тут же позвонил Джедсо- ну, и он сразу приехал, но вначале ничего не сказал, а обошел пожарище, что-то высматривая, и наконец остановился на том месте, где хранились скобяные товары, и зачерпнул горсть мокрой золы и грязи.
- Замечаешь что-нибудь? - спросил он, перебирая пальцами так, что грязь стекла, оставив на ладони металлическую мелочь - гвозди, шурупы и прочее.
- Ничего особенного. Тут стояли бочки с гвоздями и тому подобным, что не горит.
- Это понятно, - нетерпеливо перебил Джедсон, - Неужели ты не видишь? У тебя ведь было много всякой латунной и медной фурнитуры, так?
- Да.
- Ну так отыщи хоть одну скобу!
Я поковырял носком ботинка в золе там, где следовало валяться бронзовым дверным ручкам, но увидел только гвозди, скреплявшие бочки. Я сориентировался по сохранившимся приметам и ковырнул еще раз. Гайки, болты, крюки - и ничего из меди или бронзы.
Джедсон следил за мной с сардонической усмешкой.
- Ну? — спросил я, разозлившись.
- Неужели ты не понял? Чары, никуда не денешься. На складе не осталось других металлов, кроме
Да, действительно, я мог бы и сам сообразить.
Он продолжал осмотр, и вскоре мы наткнулись на любопытную штуку - на мокрый слизистый след, который петлял по останкам моей собственности и кончался у сточной трубы. Казалось, тут ползал гигантский слизняк, величиной с газонокосилку.
- Ундина! - объявил Джедсон и брезгливо поморщился от запаха.
Я как-то видел фильм «Дочь водяного», супербоевик, выпущенный «Мегапиксом». Если верить ему, ундины очень даже аппетитны и способны соблазнить самого Эрла Кэрролла, но если они оставляют такие следы, то меня им не прельстить!
Джедсон достал носовой платок и расстелил его, чтобы сесть на бывший мешок с цементом, очень дорогим, быстро твердеющим «Гидролитом». Восемьдесят центов прибыли с мешка, которые все теперь превратились в несокрушимые валуны.