— А чего опасаться, Холли?

— Разве не видишь? Они все белые, и мы им можем не понравиться. Не навязывайся, Джуди, прежде чем дружить, убедись, что с тобой хотят дружить. Веди себя хорошо и осторожно. Они… они могут говорить…

— Что говорить?

— Ну, что мы живем на свалке и что мы другие, все такое.

Лицо Джуди слегка помрачнело. Она выглядела встревоженной.

— Но мальчик — он пригласил Крока сесть рядом.

— У мальчиков по-другому, — ответила Холли. — Не давай этим белым девочкам повода думать, что они лучше нас, что они могут над нами смеяться. Будь осторожна и сначала посмотри, как они себя ведут.

— Холли, ты боишься?

В этом Холли ни за что не признается Джуди: ведь она на год моложе и во многом еще ребенок.

— Нет. Просто хочу быть осторожной. И ты будь осторожна.

— Хорошо, Холли. — Джуди говорила очень тихо. Она смотрела вниз, на ранец, лежавший на коленях. В середине выдавался бугор: это ланч, приготовленный бабушкой.

Холли была осторожна, очень осторожна. Говорила, только когда к ней обращались, но ни к кому сама не обращалась. Не поднимала руку, даже если знала ответ. И на переменах и во время ланча не пыталась присоединиться к другим девочкам, но отыскивала Джуди и оставалась с ней. И все время ждала, что кто-нибудь скажет «свалка», «черная» или что-нибудь другое. Другие девочки вначале разговаривали с ней, но, когда она не делала попыток подружиться, оставили ее в покое. Это ее устраивало — очень хорошо. Она не собирается никому навязываться.

Во всей школе было еще только три черных ученика, и все в младших классах. Когда во вторник Холли за ланчем отыскала Джуди, та выглядела несчастной.

— Дебби пригласила меня поесть с ней сегодня, — сказала она. — Дебби хорошая. Почему я не могу пойти с Дебби, Холли?

— Иди. — Холли встала, сжимая сверток с ланчем. — Будь с ней, пусть она исподтишка смеется над тобой, Джуди Уэйд! А я этого не хочу!