Низкорослый кустарник, скрывавший вход в эту расщелину, проломился под его тяжестью, а затем мальчик вдруг обнаружил, что лежит на спине в темноте и дергает ногами. При падении он выставил вперед руки и больно оцарапал кожу, ударившись о грубую поверхность каменных стен. Попытки подняться становились все более и более неистовыми: Кори чувствовал себя как в ловушке.

Но вскоре ему удалось оттолкнуться от земли и привстать, развернувшись к отверстию. Здесь был какой-то странный запах, и он сидел на чем-то мягком; это мягкое шевелилось под ногами, словно живое.

Он отполз насколько мог подальше и нащупал рядом с собой мех и шкуру. Он что, приземлился на какого-то зверя? Нет, это больше похоже на сумку.

Медленно двигаясь к выходу, Кори выбрался на открытое пространство, неся с собой находку. Это действительно оказалась сумка из желтовато-коричневой кожи, и с нее свисали полоски меха. На сумке нарисованы картинки, вроде тех, что он видел на шкуре на стене хижины, и к полоскам меха прикреплено несколько перьев. Повертев эту вещь в руках, Кори обнаружил, что хотя она в форме сумки, однако в ней нет никаких отверстий.

Мальчик поднялся на затекшие ноги, и ушибы от вчерашних падений снова заныли. Прихватив сумку с собой, он направился к джипу, чтобы поискать фонарик. Прихватив фонарь, возвратился к расщелине и посветил в пространство между скал.

К стене был прислонен деревянный шест, с которого на нитках с бусами свисали перья. А рядом закрытая корзина, сплетенная из травы. Внезапно Кори вспомнил, что дядюшка Джаспер что-то говорил о Черном Лосе: здесь есть какое-то место, которое тот навещает. Возможно, это оно и есть. Все эти вещи кажутся новыми, во всяком случае они не выглядят так, будто находятся здесь уже многие-многие годы, со времен настоящих индейцев. Наверное, ему лучше оставить все, как было, когда он только обнаружил это. Однако верхняя часть корзины сильно прогнулась внутрь — должно быть, он сломал ее, когда упал.