Он нашел наконец узкую щель в утесах, похожую на проход-врата, и поспешил протиснуться сквозь нее. Постепенно мальчик к некоторому своему удивлению понял, что идет он не совсем естественно на своих четырех лапах, хотя, вроде бы, его тело животного предполагает, что это лучший способ путешествовать для него, однако задние лапы все время спотыкаются, а держать тяжелый хвост слегка приподнятым, в попытке уберечь его от волочения по земле, довольно трудно, и тот иногда больно шлепает по камням.

А кустарники и редкие разбросанные деревья — здесь они намного выше тех, что он помнил. А может, это он стал меньше ростом? Кори следовал по какой-то тропе на земле, где оставались отпечатки множества лап и копыт, которые вели вниз по склону.

Вода… Он уже мог чувствовать ее! Быстрее перебирать лапами Кори в своем новом теле не мог. «Чувствовать воду?» — спросил он: себя какой-то частью сознания. Невозможно чувствовать воду. Можно слышать ее течение, можно видеть ее, пробовать на вкус, но только не чувствовать. Нет, ты чувствуешь ее, уверенно ответило его новое тело.

Тропа действительно привела к воде, и, увидев ее перед собой, новое тело Кори отдало приказ и бросилось в мощном нырке вперед. А потом он расслабленно плыл под поверхностью с гораздо большей скоростью и легкостью, чем во время путешествия по земле. Ощущение опасности исчезло. Он снова вынырнул на поверхность и выбрался на берег в маленькой бухточке, размытой боковым водоворотом потока, где поверхность водоема волнуют только скользящие на поверхности воды насекомые и случайные пузырьки воздуха, выдыхаемые каким-то подводным обитателем.

Этот водоем и послужил для Кори зеркалом, чтобы он посмотрел на себя.

— Бобр!

И снова слово прозвучало как какое-то щебетание, которое он, однако, вполне понял. Мальчик наклонился поближе, напряженно всматриваясь, чтобы понять, во что же он на самом деле превратился.