И встала.

Фрэнк Жордан тут же оживился.

— Но-но! — прикрикнула я. — И не думайте о реванше. Я ведь могу ненароком сбросить вас с балкона прямо в фонтан. Представляете, сколько будет брызг! Мы ведь находимся на пятом этаже. Или вы не верите в такую возможность?

— Верю, — честно признался Фрэнк.

Он медленно поднялся и прислонился к стене.

— Скажите, Мэвис... Вы ведь в отпуске. Но почему вас так заинтересовал мой, как вы выразились, «телескоп»?

Тут я должна была покраснеть, но не сделала этого. Что толку запирать конюшню, когда украли всех лошадей?

— Я заинтересовалась не «телескопом», а вами. Понятно?

— Мной? Э... В каком качестве?

— В этом самом... Мужском.

Фрэнк Жордан шлепнулся на стул и недоверчиво уставился на меня.

— Когда мы вчера случайно столкнулись с вами, я поняла, что вы американец, а значит, можете составить мне компанию в этом непонятном городе. Мне представилось, как мы сидим, болтаем о том, о сем...

— О том, о сем... — повторил он и вдруг стал яростно тереть свой лоб, в который я только что вдалбливала правила хорошего тона. — Ну, разумеется, вы не можете работать ни на немцев, ни на русских! С такими мозгами это было бы просто смешно!

— Оставьте мою голову в покое, — строго сказала я. — Подумайте о своей. Мой каблук слишком острый? Или вы надеялись, что я промахнусь?

— Промахнуться может каждый, — ответил он невпопад. — Можно наделать кучу ошибок и в Лос-Анджелесе, и в Риме.

— Черт побери! Не сделала ли я ошибку, когда слезла с вас?!

— О нет!

— К вам уже вернулась память? Вы вспомнили, как надо вести себя с дамой?

Жордан осклабился:

— Конечно! Не будем выяснять, кто тут не прав. Вы, несомненно, были в ударе! — Он натужно засмеялся. — Могу поспорить: ваши возможности безграничны. Во всяком случае, на меня вы, Мэвис, произвели огромное впечатление.