— Спрячьте меня, Мэвис, — сказал он придушенным голосом.

Я поднялась, стала растирать поясницу и то, что пониже, не делая разницы между старыми и новыми синяками.

— Почему я должна вас прятать?

— Так надо! Ну придумайте же что-нибудь!

Он грязно выругался. Глаза его метались по моей комнате в поисках укромного местечка.

— Катись отсюда! — крикнула я, взбешенная до крайности.

— Тише! — зашипел Фрэнк. — Они услышат, и тогда...

— Кто «они»?

— Они в моем номере. Я хотел войти и уже почти вставил ключ в замок, когда понял, что они там. Потому и вернулся!

Брюнет отклеился от двери и стал надвигаться на меня. Я заметила капельки пота, блестевшие на его израненном лбу.

— Они, наверное, поняли, что я их подслушивал... Да, это так. Иначе почему они в моем номере?

Фрэнк говорил, как в бреду.

— Но это значит, что они видели не только микрофон, но и вас, моя дорогая. Значит... Они могут подумать, что мы — сообщники. И придут сюда. Спрячьте меня, Мэвис. Это и вас спасет от многих неприятностей.

— Что за бред вы несете! Какие неприятности? Если кто-то и видел, как я на балконе дышала воздухом, то это ничего не значит. А если постучит в дверь, то я просто-напросто не открою.

— Они умеют проходить сквозь стены!

— Тогда я позвоню портье.

В этот момент раздался стук в дверь.

— Да спрячьте же меня наконец! — затрясся Фрэнк.

— Я же сказала: вообще не буду открывать, — зашептала я в ответ.

Фрэнк метнулся к балконной двери, отпер ее и скрылся за занавеской.

В дверь постучали настойчивее. Я подошла и громко спросила:

— Кто смеет будить меня?

— Портье.

Голос за дверью был мягкий, спокойный и даже, как мне показалось, интеллигентный.