Конечно, это в моем изложении так все просто выглядит, на самом деле долгосрочное прогнозирование — процесс куда более сложный, выводы делаются на основании самых различных факторов. И при участии строгого математического аппарата. Дьяков вывел специальную формулу (он именует ее индексом пятнообразования), которая дает возможность в каждом отдельном случае определить, сколько дней отделяют сегодняшние явления на Солнце от соответствующих явлений на Земле.

— Выпейте-ка чаю, — предлагает хозяин, — а тогда уж и спать.

Однако я чувствую, он взбудоражен, ему не до сна, вздыбленные пласты воспоминаний не улягутся, не могут так вот сразу улечься, нужна какая-то разрядка. Он и сам, видимо, чувствует это.

— А может, хотите взглянуть на Юпитер?

До этого мне как-то не представлялось случая повидаться с Юпитером с глазу на глаз, и я соглашаюсь. Дьяков ведет меня в примыкающую к избенке башню — там мы по невероятно крутой лестнице поднимаемся наверх. Дьяков захлопывает люк и, не включая света, крутит какую-то рукоятку; подвижные створки купола разверзаются над нами, обнажая удивительно чистое небо.

Теперь света вполне достаточно, чтобы обозреть внутренность «обсерватории». В центре круглой комнатки — бетонный куб, на нем — довольно внушительных размеров телескоп. И — все, вся обстановка. Дьяков начинает наводить рефлектор на звезды, рассказывает:

— Здесь у меня стоял махонький телескопик, подаренный в свое время еще покойным Гавриилом Адриановичем Тиховым — наслышаны о нем, надеюсь? С него вся астрономическая ботаника началась. Да, стоял тот телескопик, почти игрушечный, а потом… Так-так, вот он, родной мой, со всеми своими спутниками… Да, стоял тот телескоп, а потом, когда новое оборудование… Пришлось этого красавца временно сюда поставить, пока на Улу-Даге стройка шла. Теперь вот предстоит перебазировать… Ну вот, прошу вас…