Ему не давала покоя мысль, зачем Дарока искал его общества. От скуки, возможно, но это — слишком простой ответ. На корабле вполне достаточно других пассажиров, в компании которых он мог пить свое вино и беседовать. Может, ему нужна была молчаливая аудитория слушателей, внимающих его глубокомысленным философским теориям? Но тогда почему его выбор вдруг пал на смешного, неловкого и болтливого антрепренера? И на него самого?

Эрл почувствовал внутреннюю настороженность, напряжение; но Дарока казался вполне безобидным, хотя было очевидно, что именно он был инициатором их беседы в подобном составе. А если у него были свои тайные цели, то их необходимо попытаться понять. Он, конечно, вряд ли мог знать что-нибудь о Земле, но если ему известно хоть что-то, время потрачено не впустую.

Дюмарест посмотрел на свою руку, сжимавшую бокал. Пальцы стали почти белыми, словно сведенные судорогой. Эрл постепенно расслабился. Настороженность в данной ситуации ничего не изменит, излишне надеяться на везение — тоже не стоит. Чом вполне мог и ошибаться.

Он тихо спросил:

— Из ваших разговоров мне ясно, что вы много путешествовали. Можно спросить, почему?

— Почему я странствую? — Дарока пожал плечами: воплощение изящества и элегантности в каждом жесте и движении, по сравнению с неловким и толстым Чомом. — Как я уже говорил вам, мне доставляет удовольствие посещение разных миров, изучение непохожих культур и цивилизаций. Галактика поистине неисчерпаема, если рассматривать ее с точки зрения многообразия миров и их количества. То и дело наталкиваешься на какую-то очередную интересную находку, такую, как затерянный мир, обойденный цивилизацией и редко посещаемый кораблями, или встречу с таким же неутомимым странником-путешественником, который тоже всю жизнь чего-то ищет и что-то изучает. А теперь можно мне задать вам этот же самый вопрос? Вы ведь тоже очень много странствуете. А какие мотивы у вас?