Посреди космоса, такого же черного, как очки Богдамира, висели два зеленых светящихся контура. Это явно были тела, очерченные планктонным маркером. Выглядели контуры, прямо скажем, неважно. То ли в этом месте Вселенная расширялась особенно стремительно, то ли здесь дули какие-то неизвестные науке вакуумные течения, а может, планктон размыло сквозняками дюз, но контуры неприлично расширились – раз в сто. Кроме того, они приняли странные очертания. У одной фигуры вырос горб, у другой – вытянулась нога и неестественно выгнулась назад.

Капитану было немного стыдно, что он не сумел сберечь даже эти немногочисленные факты до приезда следователя.

– Вы не смотрите, что они… – смущенно начал капитан, но следователь его прервал.

– Я и не смотрю, – отрезал Хома Богдамир. – У меня нет глаз.

Капитан Стрыжик открыл от удивления рот, но тут же сообразил, что следователь шутит.

– Не шучу, – сурово произнес Хома, словно прочел его мысли. – Просто у меня хорошо развиты остальные чувства. Вижу я только инфракрасные лучи, причем моно. – С этими словами он повернулся и жестом фокусника вынул из воздуха две белые перчатки. – Хочу ощупать трупы, – произнес он, не меняя интонации, и капитану эти слова показалось роковыми и даже зловещими.

Они прошли в грузовой отсек. Трупы выглядели как любые трупы, которых коснулась злая рука вакуума. Тому, кто ни разу в жизни не видел, что творит вакуум с живыми организмами, можно посоветовать купить хороших сосисок в натуральной белкозиновой оболочке и поставить их вариться на плиту. А тем временем отойти буквально на секундочку к компьютеру проверить, не прислали ли чего нового, и вернуться к плите, как только все новое будет хорошенько проверено.

Капитан Стрыжик держался с трудом и пытался не смотреть на обескровленные тела – лопнувшие, вывернутые наизнанку. А вот Богдамира это не смущало: становилось понятно, что вакуумные трупы для старшего следователя вещь привычная, бытовая.