При том, что она не может даже нормально смеяться или поднять вещевой мешок без приступа жестокого кашля - как будто это не достаточно очевидное доказательство ее непригодности к службе. И все-таки она осталась в живых - а это было гораздо больше, чем получили очень и очень многие. Яна закрыла бутылочку с лекарством, уложила ее в сумку и снова надела варежку, а то рука уже начала неметь от холода. Но во всем были свои приятные стороны - Яна заметила, что ни на одной рукавице не осталось следов крови.

Девочка испуганно смотрела на Яну. Та постаралась ее успокоить:

- Ничего страшного, Рурк. Не бойся, это не заразно. Я наглоталась газа на станции Бремпорт, вот и все.

- Судя по тому, как вы кашляли, вам, наверное, худо пришлось... - заметила девочка, снова разгоняя снегоход. Теперь она вела машину осторожнее, словно боялась, что от тряской езды у ее пассажирки снова начнется приступ кашля.

- Ты верно подметила. Так оно и есть, - ответила Яна, думая о судьбе остальных. Самое гадкое было в том, что в молодости она попадала в куда худшие переделки и прошла через все, не получив ни единой царапины. Предполагалось, что Бремпорт будет просто еще одним обычным тренировочным заданием для новобранцев - Яна вспомнила, что среди них было и несколько парней с Сурса. Она вспоминала все малейшие подробности этого задания, вспоминала снова и снова.

Яна применила прием, которому ее научил один из ее знакомых сержантов расслабилась, глядя вдаль, так, чтобы глаза отдыхали, видя только бесконечное бело-голубое пространство. Однообразный пейзаж действовал на нее успокаивающе, помогал очистить мозг от ненужных мыслей. А холод на улице был под стать холоду в ее душе.

Снежный покров то там, то здесь пронзали заледеневшие стебли чахлой приземистой растительности. Тут Яна заметила, что колея снегохода тянется по полосе, которая была немного ниже общего уровня заснеженной земли.