- Ни за кого я мазу не держу, - насупился Чугун. - Я за справедливость всегда.

- Ну, а за справедливость, тогда хлебало закрой! - с раздражением рявкнул Садовник. - Здесь пока что я решаю, где справедливость!

- Решай… - Махнул Чугун безразмерной рукой-граблей и склонился над рукомойником, плеснув себе в лицо пригоршню холодной воды.

- Братва! - в умывальник с бешеным криком вбежал Чижик. - Таганка - "стукач"! Точно - козлище рваный! Он нашу "дурь" Зубу сдал!

- Гонишь! - не поверил своим ушам Садовник.

- Да бля буду! Я сам видел!

А "события", о которых в истерике сообщил "авторитетам" Чижик, развивались следующим образом.

В кабинете капитана Зубарева было крепко накурено. Начальник оперчасти тянул одну сигарету за другой, пока сверхсрочники-контролеры вливали в рот Таганки все новые и новые порции водки. Андрей уже с трудом держался на стуле, окружающее виделось, как в тумане, к горлу подкатывал ком тошноты.

- Красавец! - улыбался Зубарев. - То, что надо! Теперь пора и прогуляться.

Андрея подняли на ноги и подтолкнули к двери. Капитан шагнул следом.

Вдвоем они вышли на улицу, медленно прошлись по территории административного блока, отгороженного от жилой зоны. Минуя КПП - контрольно-пропускной пункт - пошли мимо бараков, в которых жили заключенные. Таганка с трудом передвигал ноги, а капитан указывал, куда следует идти.

Из слов Чижика следовало, что Зуб и Таганка направились к хозяйственному блоку, туда, где располагались овощехранилища. Сам "шестерка", как он уверял, в это время вышел по нужде и невольно стал свидетелем ночной прогулки "зэка" Таганцева и начальника оперчасти.

- Я за туалетом спрятался! - взволнованно рассказывал Чижик. - Смотрю - они на хозблок пошли. А через три минуты - обратно. А Зуб в руках черный сверток нес! Тот самый, который Баян на хранилище заныкал! Как только Зуб с Таганкой ушли, я сам на хозблок рванул. "Нычку" нашу проверил - нет "дури"! Зуб забрал! А откуда Зубу знать, где мы "траву "прятали?!