… Собрав с полу грибы, тетка Галина сложила их снова в миску, отошла в угол небольшой комнаты, где стояла кадка с водой. Промыла грузди и снова поставила железную миску на стол. Плеснула себе еще полстакана первача. Залпом выпила. Потом перекрестилась и… смачно плюнула на портрет Сталина, висящий в деревянной раме на стене.

И тут тетка услышала за окном какой-то странный шорох. Кто-то словно скребся снаружи.

Она выключила телевизор, погасила лампу, вытащила из-под широкой дощатой лавки здоровенный топор-колун и осторожно подошла к окну.

С трудом разглядела, что за подоконник с наружной стороны еле держится черный, тощий и страшный человек. Накинув на плечи овчинный тулуп, тетка вышла из дому и, держа топор перед собой, шагнула к ночному гостю.

- Кто такой?! - властно спросила Галина. Топор в ее руке не дрожал. И в глазах страха не было.

- От… Митяя… - успел произнести человек, еле шевеля белыми отмороженными губами, и, оторвавшись от подоконника, рухнул в снег.

Глава 4

Прости меня, мама…Поднимаясь, чтоб снова упасть,И, опять выбираясь из хлама,Проклинаешь пиковую мастьИ рыдаешь: "Прости меня, мама!"

Москва гудела. Казалось, жизнь дала трещину - потому что власть дала дуба.

Было что-то свинское в той весне - тысяча девятьсот девяносто первого года.