А сколько раз состав моего взвода, роты, а потом батальона сменился от Сталинграда до Праги. Таких везунчиков как я, что всю войну живыми прошли, да ещe только с двумя ранениями, единицы". После этого разговора Андрей по-другому посмотрел на свою службу в армии и понял, что дед прав. Война должна менять людей и успех в мирной жизни, вовсе не значит, что он будет тебе сопутствовать на войне. А когда началась война в Чечне, он убедился насколько это правильно, ибо для войны пришлось срочно производить в генералы подполковников, которые действительно умели воевать. Самое обидное, что после прекращения активных боевых действий вышестоящее начальство немедленно от них избавилось, отправив на "активную политическую деятельность".

Больше всего Андрей был благодарен деду, за то, что он приучил его к серьeзному чтению, а самое главное всестороннему анализу прочитанного. Когда начался "перестроечный дурдом", Андрей, единственный из всех его знакомых, сумел сохранить трезвую голову для проведения анализа событий в стране. И, самое главное, первый понял, что цели провозглашенные и реальные - диаметрально противоположны. Что "господа демократы" восприняли главный постулат творца фашистской пропаганды Геббельса: "Чем больше врать и громче орать, тем скорее поверят". Тогда Андрей возненавидел "дурацкий ящик" за попытку воспроизвести его в "клинические идиоты", ибо всерьeз воспринимать несущуюся оттуда "демократическую правду" мог только окончательный кретин. Андрей пытался, как советовал дед, читать разные точки зрения, но очень скоро убедился, что господа "демократы" не собираются повторять ошибок советской власти восьмидесятых годов и давать высказываться своим противникам на главном устройстве промывания мозгов, по крайней мере, во время "прайм-тайма". Реальным итогом этого психологического давления было то, что Андрей любое высказывание из "дурацкого ящика" воспринимал как попытку очередного оболванивания и категорически его отметал.