– Мы к ним ближе всех, – сказал штурман. – Два с по ловиной, максимум три часа фул-спита.

– Сейчас туда идут две патрульные субмарины из отряда Гайотиды-Вест. Буй с маячком с дирижабля сбросили, но точного места это не дает, только ориентировочный квадрат поиска… Если патрульники обнаружат этот самый «Дип Вью», они сэкономят нам по крайней мере час работы, а то и больше, – добавил капитан.

Зададаев, руководитель группы подводных работ экспедиции, или, по его собственному определению, «оберсубмарин-мастер», хлопнул Аракелова по плечу:

– Итак, вводные, Александр Никитич. «Дип Вью» лежит на грунте ориентировочно на глубине девятисот метров. Кислородный ресурс аппарата – девять часов, энергетический запас – семьдесят два часа, последнее, впрочем, принципиального значения не имеет. Самостоятельно отделить аварийный балласт и всплыть Кулидж не может – аппарат к погружению подготовлен не был, не вынуты контрольные чеки. По данным, сообщенным фирмой-изготовителем, всего контрольных чек девять. Таким образом, ваша задача сводится к следующему обнаружить глубоководный аппарат, вынуть контрольные чеки и подать сигнал Кулиджу; если он почему-либо не сможет включить систему отделения балласта – осуществить это снаружи. Все.

Аракелов кивнул Ясно. В принципе – простейшая спасательная операция в горизонте ноль девять – один ноль.

Тогда пошли, – сказал Зададаев. – Лучше подготовиться заранее, чтобы к подходу была готовность ноль.

– Международники… – ворчал Аракелов, выходя вслед за Зададаевым из рубки. – М-международники, чтоб им. Голубой флажочек с глобусиком. Эмблемочка! Другую бы им эмблемочку!

– Какую? – полюбопытствовал Зададаев.

– Лебедь, рак и щука на лазоревом поле.

Зададаев коротко хохотнул:

– За что вы их так, Александр Никитич?