– Мне по душе эти скорости космического века.
Затем, не давая Гордону постичь иронию сказанного:
– И куда же он ползает? Что он возит?
– Он ползает по транспортной дорожке. А возит он подвижной пусковой стол.
Иво не унимался:
– А где кончается транспортная дорожка? И что они там запускают?
– Груз. То есть нас.
– Ах, да.
Короткая поездка вдоль транспортной дорожки, чем-то напоминающей федеральную автостраду, за исключением того, что дорожка имела мягкую поверхность, покрытую галькой, и они уже были на пусковой площадке, которая представляла собой неправильный восьмиугольник более чем полмили в диаметре. В центре находилось возвышение из бетона и стали с глубокой траншеей, проходящей через середину. На возвышении, присев над траншеей, как человек по большой нужде, находилась платформа и башня из стальных балок, которые подпирали ракету высотой в триста сорок футов.
– Мобильный пусковой стол, – сказал Гордон, – со стандартным ускорителем типа «Сатурн VI». Довольно старая разработка, но надежная.
– А кто будет ездоком?
– Наш шаттл.
Теперь Иво разглядел крохотную ракету, двухместную космическую шлюпку. Мог бы сразу догадаться.
Носитель имел тридцать три фута в диаметре внизу и не намного меньше вверху. Издалека гроздь маршевых двигателей – всего их было шесть – казались миниатюрными на фоне громады носителя. Они были похожи на пришитые чашеобразные пуговицы, но с близкого расстояния он обнаружил, что каждый двигатель был размером с эскимосское иглу. «Сатурн VI» выглядел чудовищен, Иво имел некоторое представление о том, какая мощь в нем заключена, так как он знал, что ее хватит, чтобы зашвырнуть всю эту массу в космос.
– Одноступенчатый носитель, девять миллионов фунтов тяги. Это наиболее универсальный носитель в программе, – сказал Гротон во время подъема в лифте. – Раньше нужно было три ступени, чтобы выйти на орбиту, а сейчас две из них заменили полезным грузом. Эти транспортники, как правило, неуправляемы, так что мы будем единственными пассажирами. Делать ничего не нужно, расслабьтесь и наслаждайтесь поездкой.