- Может быть, я и совершенна. Но не шлюха. По правде говоря, Периан, хотя ты этого никогда не понимал,- ведь ты человек страстей - я скорее верная и любящая, чем любвеобильная.
- Ты великолепна такая, какая есть.
Мы оделись. Ла Сингла угостила меня стаканом сока из дыни и куском вкуснейшей рыбы. Я спросил у нее, знает ли она человека по имени Бентсон, старика-иностранца с голубыми глазами, который утверждает, что у него повсюду враги. Он прибыл из Толкхорна и написал пьесу.
Что-то ее обеспокоило:
- Поззи нанимал его рисовать декорации. Он хороший специалист, но, кажется, из прогрессистов.
- Старик предложил мне работу в своем заноскопе. Что такое заноскоп?
- Какой ты разговорчивый. Умоляю, доедай и позволь мне вывести тебя через боковую дверь. Иначе, если вернется Поззи, он устроит здесь такую сцену ревности, что у нас не будет спокойного времени несколько недель.
- Я хотел поговорить с тобой...
- Я знаю, чего ты хотел.
Подчинившись, я был вынужден откланяться. В этой красивой молодой женщине не было изъянов. Я страстно желал доставить ей удовольствие. Ее главными развлечениями были постель и игра на сцене, и я полагал, что именно поэтому она всегда в таком прекрасном расположении духа. Казалось только справедливым, что Кемперер вынужден платить нам натурой за обладание такой драгоценностью.
На улице мое приподнятое настроение стало быстро исчезать и вскоре напоминало состояние моей потрепанной одежды. У меня ничего не было, и я был в растерянности. Мой отец не мог материально поддерживать меня. Я не хотел обращаться к сестре. Оставалась возможность заглянуть в таверну, однако без единого динария в кармане я едва мог рассчитывать на то, что друзья охотно примут меня. Почти все они, не считая Кайлуса, находились в таком же положении.
За отсутствием лучшего развлечения я начал наблюдать за походкой и выражением лиц у различных граждан. Вскоре я дошел до площади св. Марко. Как всегда, утренние прилавки уже были расставлены, толпы крестьян стояли в ожидании. Их лошади и мулы были привязаны на теневой стороне улицы.