Мы начинали ссориться, когда кто-то схватил меня за рукав. Я повернулся, ожидая увидеть карманников, но передо мной стоял старик в меховой куртке, сжимая под рукой ящик. Он тяжело дышал, рот его был открыт, и мне были видны сломанные зубы. Весь его вид настораживал, а особенно цвет глаз. Голубые глаза редко встречаются в Малайсии.

- Господа, извините за беспокойство. Я полагаю, вы младший Периан де Чироло?

Он говорил с акцентом. Я подтвердил, что я - это я, и предположил, что моя игра на сцене, возможно, доставила ему наслаждение.

- Молодой человек, я не очень люблю представления, хотя сам написал пьесу, которая...

- В этом случае, господин, не знаю как ваше имя, я вам не пригожусь. Я актер, а не импресарио, поэтому...

- Извините, но я не собирался просить об услуге, я хотел предложить свою.

Он с достоинством поправил куртку, с нежностью прижав к себе ящик.

- Мое имя - Отто Бентсон. Я не из Малайсии, а с Севера, из Толкхорна. Превратности судьбы и напасти, преследующие бедняков и делающие их жизнь проклятием, привели меня сюда несколько лет тому назад. Я верю в то, что только бедняк поможет бедняку. Именно поэтому я хочу предложить вам работу, если вы сейчас свободны.

- Работу? Какую?

Лицо старика стало очень суровым - передо мной стоял незнакомец, рассматривавший меня с видом человека, совершившего непростительную ошибку.

- Работу по профессии, конечно. Роль в пьесе,- сказал он сквозь зубы,если ты сейчас свободен, я предлагаю тебе работу с моим заноскопом.

При взгляде на Отто Бентсона моя решимость никогда не стареть укрепилась в очередной раз.

- Возможно, у вас найдется работа и для моего доброго друга, Гая де Ламбанта, который почти так же знаменит, молод, беден и искусен, как и я?