— А я привез бы для этого праздника из Китая разные хлопушки и фейерверки.

— А я бы привезла из Исландии вулканы, — подхватила Лаура, и снова все засмеялись.

— А что бы вы сделали, если б могли загадать три желания? — спросила Пьера.

— Пожелала бы еще триста желаний, — сказала Лаура.

— Это нельзя. Всегда бывает только три желания.

— Ну, тогда не знаю. А ты бы что пожелал, Итале?

— Нос покороче, — мрачно ответствовал он, немного подумав. — Чтобы люди на него внимания не обращали. И еще — присутствовать на коронации Матиаса Совенскара.

— Это два. А третье желание?

— Да мне и двух хватит, — усмехнулся Итале. — А третье я бы отдал Пьере, ей бы, по-моему, оно больше пригодилось.

— Нет, трех мне вполне достаточно, — возразила Пьера, но сказать, каковы же эти ее три желания, не захотела.

— Ладно, — кивнула Лаура, — тогда я забираю твое третье желание, Итале, и хочу, чтобы все мы и правда прожили по семьсот лет!

— И каждое лето возвращались домой — на праздники, которые будет устраивать Пьера, — прибавил Итале.

— Что они там болтают? Ты что-нибудь понимаешь, Пернета? — спросила Элеонора, прислушавшись к их разговору.

— Да я и не слушала, Леле, — отозвалась ее невестка. У Пернеты был очень красивый голос — глубокое контральто. — Как всегда, несут всякую бессмыслицу.

— Во всяком случае, это не большая бессмыслица, чем обсуждать, чья там свекровь приходится кому-то сводной сестрой или троюродной бабушкой! — тут же ощетинилась Лаура.