Подкатив свой позвякивающий груз к хозяину, охранник, повинуясь легкому знаку лысоватого, почти тут же исчез. -- Что будешь? -- хозяин протянул руку к бутылкам. Голос у него, был подстать внешности, какой-то ровный и безликий. Гость покачал головой: -- Давай сразу к делу. -- Как скажешь, -- хозяин отвел руку от бутылок и взял с прозрачной столешницы стоявшего перед ним журнального стола продолговатую черную коробочку -- пульт управления. Большой черный телевизор в углу мягко щелкнул и через несколько секунд на экране появилось изображение. Это была видеозапись, причем (это сразу бросалось в глаза), сделанная любителем. Изображение ерзало, лица в кадре внезапно сменялись видом сервированного стола -- порядком уже растерзанного; видимо последствия этого опустошения бутылок и тарелок и сказались на качестве съемки. Снимали, судя по всему, какое-то торжество, похоже, что день рождения: чаще всего в кадре появлялось одно лицо -- молодое, красивое, слегка надменное и уже заметно размякшее от выпитого. С обладателем этого лица чокались, ему говорили какие-то слова (звука не было слышно), вручали какие-то свертки и пакеты. Так продолжалось минут двадцать. Затем хозяин нажал кнопку на пульте, и лицо виновника торжества неподвижно застыло на экране. -- Все, -- объяснил он. -- Получше записи нет? -- поинтересовался гость. Хозяин виновато покачал головой: -- Если б ты знал сколько я за эту заплатил... Гость понимающе кивнул. -- Звук есть? Я хочу послушать, как он говорит. Хозяин стал нажимать кнопки на пульте. И вновь те же лица замелькали на экране, только в этот раз комнату заполнили голоса: пьяные, льстивые, иногда их прерывал громкий и уверенный баритон поздравляемого. Неизвестный, не отрываясь от экрана, вновь просмотрел все до конца. Затем сделал знак хозяину и тот выключил телевизор. -- Что у тебя к нему? -- Долг, -- коротко отозвался тот. -- Много? Хозяин торопливо выхватил из вазы на столике белоснежную бумажную салфетку и быстро написал на ней ряд цифр.