В отчетах я же не писал, что экстрасенс помог -- засмеяли бы. Потом он еще нам пару раз помог -- после чего меня и в комитет на оперативную работу забрали. Но вскоре мы перестали работать... -- Почему? -- Наша служба работает только с теми, кого может контролировать. Как с вами, Аллочка. Вы же никому не рассказываете, откуда в свою нынешнюю супружескую постель попали? Женщина вспыхнула и насупилась. -- Вот так. А его прижать не на чем было, стал своевольничать. Ну и... Потом я узнал, что он этими штуками занимается: звонит кому-то и говорит, что через какое-то время того похоронят. -- И? -- Хоронят. Всегда -- я проверял. Я не знаю, как он это делает, но слова его всегда сбываются. Знаю только, что берет за это немало. Нам с вами за всю жизнь не заработать. -- Неужели с ним ничего нельзя сделать? Вы -- полковник, ваша служба такая... И не можете справиться с таким? -- А как? По закону ему ничего не вменишь: нельзя привлечь к суду человека, который позвонил и кому-то какие-то слова сказал. Да еще доказать надо, что это именно он звонил... А чтобы провести секретную операцию, нужно, чтобы он покушался на устои государства. -- А вы не знаете, чей Славик сын? -- Знаю. Но позвонили ему, а не отцу. Кроме того, насколько я понимаю, это частное дело, а не диверсия со стороны недружественного государства. Ведь так? Женщина опустила голову. -- Муж говорил вам, из-за чего это случилось? -- Нет. Но я думаю, что из-за долгов. Он много должен... -- Вот видите. Думаете мой начальник одобрит секретную операцию по защите должника? Даже, если он чей-то сын? У нас через год выборы, Аллочка... -- Неужели ничего нельзя сделать? Человек в сером костюме пожал плечами: -- Насколько я знаю, это можно предотвратить, если тот, кто заказал этот звонок, попросит исполнителя сигнал отменить. Пусть ваш Славик вернет долг, и тогда, я думаю, все наладится. -- Он не может, -- глухо отозвалась женщина. -- Нечего отдавать -- он все потратил. -- Не без вашей помощи, конечно, -- усмехнулся Юрий Александрович.