- Что?

- Светает, старик, - Сопля умылся, тяжело и запалённо дыша.

Подумав чуть, достал из котомки лепёшку и принялся жевать. В это время лодка мягко ткнулась в берег и наконец-то замерла.

- Где мы, Зугги? - в голосе Линн слышалась неприкрытая озабоченность.

Тот тоже плеснул себе в лицо холодной воды, потянулся. Встал во весь рост, осмотрелся.

- А неплохо - до города отсюда часа три пёхом топать. Далеко ушли. И что теперь?

Линн подумала чуть, и высказалась в том духе, что по свету на реке делать нечего. А вот в лесок какой забиться, да поглуше и от деревень подальше, это было бы самое лучшее. От холода и неподвижности её малость пробирал озноб - отсыревшие лохмотья почти не грели.

Зугги почесал лохматую голову и согласился. Осмотрелся вновь и сел за вёсла. Сильными и частыми гребками он в пару ангов (анг - напомню, сто сетангов, сто секунд) пересёк реку, на ходу объяснив, что на этом берегу деревня совсем рядом - а вот на том как раз лес хороший и есть.

И действительно - заросли оказались такие, что никогда не высовывавшим из города нос подросткам показались чуть ли не сказочными джунглями. Однако дрорда признаков беспокойства не подавала, и Линн зачем-то шёпотом сообщила остальным, что вблизи никого нет. Кивнув, Зугги выбрал место, где упавший ствол был наполовину в воде, наполовину на суше, и подогнал плоскодонку туда.

Девчонка, нагрузившись котомками и тяжеленным узлом с давешней добычей и инструментами кузнеца, вспорхнула по дереву с лёгкостью никогда не виданной ею белки. А вот мужчинам пришлось попыхтеть, чтобы вытащить и спрятать в прибрежных кустах лодку.

Запомнив место, они прошли немного вглубь леса, поднимаясь выше - там по крайней мере было не так сыро. Зугги прихватил с собой вёсла и парус, заметив, что так положено.

- Мало ли - от дождя укрыться, да под себя постелить.