Публика аплодировала вовсю и щедро сыпала звонкую монету в шляпу, небрежно брошенную на помост, сколоченный артистами за ночь. Впрочем, циркачи, похоже, не очень-то нуждались в деньгах: на пальцах у мужчины недобро поблескивали черным три золотых перстня с гематитами, на шее женщины красовалось янтарное колье, а на руке у девочки сверкали изумрудные бисерные бусы, обвитые несколько раз вокруг запястья. На любое из этих украшений можно было бы безбедно прожить несколько месяцев…

Изредка перед выступающими циркачами останавливались кареты знати. Небрежно отодвигалась занавеска, хозяин выглядывал наружу, затем раздавался резкий щелчок кнута и карета мчалась дальше.

Но вот одна дама решила сломать установившуюся традицию и вышла из кареты. Это была сухощавая женщина, одетая в строгое черное платье. В правой руке у нее была зажата гладко отполированная эбонитовая палочка примерно с локоть длиной, а глаза неотрывно следили за девочкой, в руках у которой птицами порхали карты.

Толпа почтительно расступилась перед дамой, пропуская ее к помосту. Каждый заметил палочку — могущественный артефакт и гильдиевый знак, относящий даму к колдуньям. Довольно, кстати, почитаемой гильдии…

У Элуры де Браис были очень крупные проблемы. Ее магическая сила исчезала подобно воде, попавшей на песчаную почву… Уже сейчас она выглядела лет на сорок, хотя еще год назад никто бы не дал ей больше двадцати пяти. Все труднее и труднее было вызывать духов и управлять левитацией… В конце концов, триста двадцать четыре года — это не шутки… Пора было искать ученицу, которая сможет воспринять все магические знания госпожи Элуры. Учеников госпожа вице-канцлер не хотела брать из принципа.

Весь прошедший год Элура де Браис потратила на поиски девчонки, достаточно сильной в магическом плане. Безрезультатно. Ни у кого не было достаточных способностей. Конечно, на примете у госпожи Элуры была пара девушек, но начать обучать их она могла лишь в самом крайнем случае, ведь их сила была недостаточно велика…