– К черту беседу! Лучше скажите толком, что это за адское место, в которое вы соизволили меня завезти? – Арсений теперь вовсю смотрел на экраны переднего и боковых видов, не отрывая взгляд, и было на что.

– Ах да! Разрешите представить! Перед вами – наш местный Гетисберг! Поле «последней битвы» между Востоком и Западом. Приобрел ли здесь нечто победивший и потерял ли проигравший, трудно анализировать. Ваша страна, доктор, поступила разумнее остальных, отказавшись участвовать на чьей-либо стороне. Однако поставляла оружие и тем и другим, – с некоторым осуждением произнес Эстремадура.

– Требование о блокаде Пекина звучало довольно неумно, – немедленно вступился за державу Арсений. – Если учесть, что мы единственные обладали тогда монополией на транспланетные перевозки. Иначе Западный Стратегический Союз выиграл бы компанию еще до ее начала. Или бы пришлось ввести двустороннюю блокаду; к тому же что это за война без оружия?

– Война без оружия – это отсутствие войны. Ваше государство предотвратило бы кровавый конфликт, разве не так? – уже гораздо более агрессивно спросил сеньор Рамон.

– Не так. Война бы все равно случилась, рано или поздно. Только впоследствии жертв бы вышло куда больше. Иногда лучше не мешать событиям идти своим чередом. Да и потом: свыше ста лет уже прошло с тех нелепых времен… Ого, ландшафт впечатляет! – Арсений вновь поочередно оглядел все три объемных экрана.

«Именно так, наверное, в незапамятные времена старый архаический пень Гесиод представлял себе битву гигантов с Зевсом», – неизвестно почему подумалось доктору Мадянову. Античную классику он почитал и любил, «Теогонию» же вообще ставил превыше иных произведений, даже гомеровских. Хотя ничего общего эти устрашающе сказочные груды разбитого вдребезги титанового хлама не имели и не могли иметь с дивными останками поверженных чудовищ на равнинах древнегреческой мифологической страны.