Он прошел к своему креслу и сел. Поставил локти на стол. Прижав ладони к лицу, потер глаза. Наконец выпрямился.

- Ну, что же. Через час мне нужно быть на кладбище. - Он перевел глаза на Констанцию Палмер-Леви, министра госбезопасности Народной Республики Хевен. - Есть сведения о том, как они проникли к Уолтеру, Конни?

- Ничего, - пожала плечами Палмер-Леви. - охрана Уолтера перестаралась останавливая стрелка... Мы не можем допросить мертвеца, но личность его установили. Это некий Эверетт Канамаши... и то немногое, что у нас есть на него, позволяет предположить, что он был активным членом СГП.

- Замечательно! - Военный министр Элейн Думарест, сидевшая на другом конце стола, казалось, готова была разразиться ругательствами. С Уолтером Франкелем они долгие годы враждовали - по причине неизбежных бюджетных споров между министерствами. Думарест, с ее упорядоченным мышлением, предпочитала ясный и аккуратный мир, в котором могла устанавливать и соблюдать собственные правила, и люди, объединившиеся в Союз за гражданские права, значились в ее списке неаккуратных личностей под первыми номерами.

- Вы думаете, что Уолтера заказало руководство СГП? - спросил Рон Бергрен. Палмер-Леви нахмурилась.

- У нас есть тайные агенты, внедренные в их ряды, - ответила она министру иностранных дел. - Никто из них не сообщал, что руководство замышляет что-то радикальное, но рядовые члены партии открыто возмущались предложениями Уолтера относительно базового жизненного пособия. И они чувствуют себя все увереннее, налицо признаки настоящей разветвленной организации. Следовательно, мы вправе предположить, что их исполнительный комитет мог принять решение о ликвидации втайне от официального руководства - а значит, и от нас.