Она глубоко вздохнула, расправила плечи, потрогала три золотые звезды, вышитые на мундире, и в глубине души расхохоталась. Каждая звезда соответствовала гиперкораблю которым она командовала, и на каждом из них она прошла почти одинаковый цикл. Нынешнее назначение отличалось от прежних, но ведь различия существуют всегда, а истина, лежащая в основе всего, не меняется. Больше всего на свете ей хотелось командовать кораблем... и больше всего на свете она боялась не справиться с назначением.
Нимиц снова тихо замурлыкал ей в ухо. Звук был успокаивающим, даже ворчливым, и она оглянулась на кота. Вежливый зевок обнажил острые, как иглы, белые клыки в ленивом и самоуверенном оскале хищника. Хонор, с усмешкой прищурив глаза, почесала Нимица за ухом и направилась к выходному люку. МакГиннес следовал за ней по пятам.
Служебный туннель вывел их к стапели на внешнем корпусе "Гефеста". Всякий раз, когда Хонор видела космическую станцию, она казалась ей все больше... а может, так оно и было на самом деле. "Гефест" был главной верфью Королевского Флота Мантикоры, и постоянное наращивание строительных программ флота выражалось в неуклонном росте размеров станции. Она имела более сорока километров в длину и являла собой нестройное, неуклюжее, неописуемое смешение строительных и ремонтных корпусов, производственных мастерских, космических металлургических цехов и жилых кварталов для тысяч и тысяч рабочих.
Шагая вместе с МакГиннесом по стыковочному туннелю, Хонор смотрела сквозь прозрачный армированный пластик внешней стены космического дока. Ей понадобилось все самообладание, чтобы не таращиться, как таращится гардемарин на первое в его жизни судно. Изящный, могущественный корабль покоился в швартовочных механизмах строительных стапелей. Он словно призывал ее остановиться, чтобы жадно и пристально рассмотреть его сквозь бронепластик.