Ворбису эта мысль доставляла удовольствие. Тот, кто знает это, знает все, что нужно знать о человеческой психологии. В данный момент он сидел возле скамьи, на которой лежало то, что, выражаясь технически, все еще было трепещущим телом Брата Сашо, в прошлом его секретаря. Он взглянул на дежурного инквизитора. Тот кивнул. Ворбис склонился над скованным секретарем.

– Каковы их имена? – повторил он.

– …Не знаю…

– Я знаю, что ты доставлял им копии моей переписки, Сашо. Они изменники и еретики, которым предуготована вечность в преисподнях. Ты хочешь присоединиться к ним?

– …Не знаю имен…

– Я доверял тебе, Сашо. А ты шпионил за мной. Ты предал Церковь.

– …Не знаю…

– Правда прекратит боль, Сашо. Скажи мне.

– …Правда…

Ворбис дал знак. Вслед за тем он увидел палец Сашо, выкручиваемый и вкручиваемый под цепями. Щелкание.

– Да?

Он наклонился ниже. Сашо открыл единственный оставшийся глаз.

– …Правда…

– Да?

– …Черепаха Движется…

Ворбис снова уселся. Выражение его лица не изменилось. Оно редко менялось, разве что он сам того хотел. Инквизитор в ужасе смотрел на него.

– Ясно, – произнес Ворбис. Он встал и кивнул инквизитору. – Как долго он пробыл у вас?

– Два дня, господин.

– И сколько бы вы могли еще продержать его живым?

– Пожалуй, еще дня два, господин.

– Так и сделайте. В конце концов, это наша обязанность, сохранять жизнь так долго, как только возможно. Не так ли?

Инквизитор нервно улыбнулся, как улыбаются в присутствии начальства, чье одно слово может положить его закованным на скамью.