— Ты надеялась на это?

Зорар внимательно посмотрела на нее:

— Разве ты не помнишь?

Ялнис, устыдившись, отвернулась и ответила:

— Не вся память Зораргула перешла ко мне. Я всегда с радостью принимала все его воспоминания. Но не хотела хватать их все сразу, словно ненасытная жадина.

— Сколько тебе сейчас лет? — мягко спросила Зорар, будто желая сменить тему разговора.

— Кораблю одиннадцать тысяч лет, — ответила Ялнис. — В состоянии бодрствования мне двадцать пять.

— Вам, молодым, всегда обязательно нужно все открывать самим, — со вздохом произнесла Зорар. — Ты ни о чем не спрашивала Зораргула, когда позвала к себе Сейан?

Ялнис была потрясена до глубины души и не отрываясь смотрела на Зорар.

— Спрашивать Зораргула о Сейан?

Зорар с таким же успехом могла предложить заняться любовью посреди группы кораблей и оставить при этом купол прозрачным, чтобы все могли заглядывать внутрь. Ялнис никогда и в голову не приходило сообщать спутникам имена других спутников или хотя бы задуматься, поймут ли они ее. У нее оставалось право на личную жизнь, так же как и у ее возлюбленных.

— Молодежь! — нетерпеливо воскликнула Зорар. — Для чего, как ты думаешь, существует память? Неужели это просто игрушка для развлечения?

— Я старалась относиться к воспоминаниям с уважением! — вскричала Ялнис.

Зорар фыркнула в ответ.

Интересно, подумалось Ялнис, буду ли и я когда-нибудь такой уверенной в себе. Ведь Зорар абсолютно не волнует, что думают о ней другие. Ялнис так хотелось быть такой же смелой, такой же отважной и бесстрашной.

— Я, конечно же, спрашивала о ней! — воскликнула она, пытаясь хоть как-то оправдаться. — Не у спутников, а у Шай и Кинли, у Тасмин. Только они были рядом, с ними я и говорила. Все они ответили: «Ага, значит, она нашлась», или: «Это легенда, как тебе повезло встретиться с ней», или: «Передавай ей мой теплый привет».