Если, конечно, он не даст задний ход и прямо сейчас не ретируется.

Но куда приятнее возвращаться домой с триумфом, зная, что чудовище повержено, а дева спасена!

Кроме того он вдруг понял. Что хочет это сделать. Хочет вонзить кинжал, размозжить голову боевой дубинкой. "Господи, помоги", - взмолился он.

Глубоко вдохнул и распахнул окно.

* * *

Она не могла есть. А наверху, в спальне, которую делила с мужем, поняла, что не может усидеть на месте. Пульс участился, во рту пересохло, ладони вспотели.

В любую минуту...

Она разделась догола, оставляя одежду там, где снимала. Села на кровать, посмотрела на свое обнаженное тело, не своими глазами - любовника. Коснулась сладенького местечка - руками любовника.

Вспоминая.

Согнувшись над ним, она ткнулась пальцем в анус, почувствовала, как он затвердел, сопротивляясь вторжению. Ткнула снова, не желая отступать, сопротивление ослабело, путь открылся...

Ее возбуждение нарастало. Он уже у окна, должен быть, она в этом не сомневалась. А она наверху, не зная, не ведая, что происходит в кабинете. Джордж в кресле, а ее любовник у окна, должен быть у окна, обязан быть у окна...

Она посмотрела вниз, на свои руки, закрыла глаза, вспоминая:

- Господи, Рита, что ты со мной делаешь.

- Засунула два пальца.

- Господи.

- Сначала один, потом два.

- Я этого не ожидал.

- Тебе понравилось.

- Было... любопытно.

- Ты не хотел, чтобы тебе понравилось, но понравилось.

- Новизна ощущений, знаешь ли.

- Не только новизна. Тебе понравилось.

- Да.

- В следующий раз засуну всю руку.

- Рита, ради Бога...

Она сжала пальцы в кулак, развела, снова сжала и развела, наблюдая за его лицом.