
Чтобы дать выход избыточной энергии, синьора Бонди среди многих других способов любила "доводить" постояльцев. Старому джентльмену было запрещено вести с нами дела. Когда мы приехали осматривать дом, его нам показывала супруга. Это она, пустив в ход все свое обаяние и неотразимо играя глазами, распространялась насчет достоинств своего дома, расточала хвалы электронасосу и славила ванную комнату, убеждая нас, что плата ничтожно мала...
- Мы же порядочные люди, - говорила она. - Да разве я бы стала сдавать вам дом, если б он не был в отличном состоянии? Можете мне поверить.
И, не дав нам возможности вставить слово, она начала уверять, что наш сынишка - настоящий херувим и что она в жизни не видывала детей красивее. К концу беседы с синьорой Бонди мы твердо решили снять ее дом.
- Обаятельнейшая женщина, - сказал я, когда мы ушли. Элизабет не была столь твердо в этом уверена.
И тут началась история с насосом.
В первый же вечер после приезда мы включили мотор. Насос заурчал вполне профессионально, но вода из кранов в ванной не полилась. Мы с сомнением переглянулись.
- Вот она, твоя обаятельнейшая женщина! - подняла брови Элизабет.
