Он вытащил из кармана расклешенных джинсов кожаный бумажник.

– У меня тут несколько фальшивых удостоверений и кредитных карточек.

Он вытряхнул все на прилавок.

Мистер О'Беронн изумленно уставился на жалкую добычу.

– Это вы так шутите?

– Эй, но это действительно все, что у меня есть, – мягко произнес Джеймс. – Я мог бы запросто стать хозяином фирмы «Ксерокс» тогда, в пятидесятые. Но когда мы с вами беседовали в последний раз, вы не проявили никакого интереса. И я подумал, ну, вы понимаете, что не хлебом единым... что важен сам дух, так сказать, идея...

Мистер О'Беронн схватился своей усеянной печеночными пятнышками рукой за сердце.

– Когда-нибудь это кончится? Зачем только я уехал из Европы? Там хоть умеют уважать традиции... – он замолк, переводя дух. – Вы посмотрите! Это же стыд и позор! И это называется волшебным магазином. – Он схватил толстую свечку-гриб и грохнул ею об пол.

– Вы переутомились, – сказал Джеймс. – Послушайте, вы же сами сказали, что сделка есть сделка. Нет нужды продолжать все это. Я же вижу, что у вас душа к этому не лежит. Почему бы вам не свести меня с вашим оптовым поставщиком?

– Никогда! – поклялся О'Беронн. – Я не позволю какому-то хладнокровному... счетоводу... одолеть меня!

– Я никогда не смотрел на это, как на состязание, – с достоинством возразил Джеймс. – Мне очень жаль, что вы, уважаемый, так все воспринимаете.

Он взял свой флакон и ушел.

Истекло положенное время, и Джеймс повторил свое паломничество к волшебному магазину. Квартал заметно обветшал и явно деградировал. По тротуару прогуливались женщины в облегающих платьях и ажурных колготках. За ними присматривали подпирающие углы мужчины в широкополых шляпах и до блеска отполированных ботинках. Джеймс тщательно запер дверцу своего BMW.

Когда-то занавешенные гардинами окна волшебного магазина были теперь закрашены черной краской. Неоновая вывеска над дверью обещала «Подглядки для взрослых. 25 центов.»