— В старших кандидатах есть больше смысла, — говорил Л’вел, когда Киван уселся недалеко от стола, — зачем тратить четыре-пять Оборотов из жизни дракона, ожидая, пока его всадник достаточно подрастет, чтобы переносить все тяготы? — Л’вел Запечатлел голубого дракона из первой кладки Рамоты. Большинство претендентов считало Л’вела очень смелым, потому что он так спокойно говорил со старшими всадниками, перед которыми все они благоговели. — В Интервале, когда нет нужды в полном Вейре, это еще ничего, но сейчас… Пусть малыши подождут.

— Любой парень, достигший двенадцати Оборотов, имеет право стоять на Площадке Рождений, — ответил К’ласт со слабой улыбкой. Он никогда не спорил или злился. Кивану хотел быть похожим на своего отца. И как он желал стать коричневым всадником! — Именно дракон, и только он знает, какой всадник ему нужен. Точно сказать мы ничего не можем. Снова и снова вопреки теориям, — К’ласт растянул улыбку, пробежавшись глазами вдоль стола, — драконы удивляют нас своим выбором. А они, между прочим, никогда не ошибаются.

— К’ласт, ты только посмотри список кандидатов. Семьдесят два парня и только сорок яиц. Убрать двенадцать самых младших и все равно дракончикам будет из чего выбирать. Скорлупа! Там же есть некоторые, ростом поменьше яйца верра, не говоря уж о драконьих! А сколько еще пройдет Оборотов, прежде чем они смогут вылететь против Нитей.

— Это верно, но Вейр сейчас едва набрал силу и если самые молодые сейчас Запечатлеют, то они будут достаточно взрослыми чтобы сражаться, когда самые старые из теперешних драконов от старости уйдут в Промежуток.