«Не волнуйся! Пожалуйста, не волнуйся!» — лезла в голову чужая назойливая мысль.

Кто-то рядом с ним топнул по песку и резко его толкнул.

— Уходите. Оставьте меня одного! — крикнул он.

«Почему?» — вторгся в мозг обиженный вопрос. Никакого голоса, никакого звука, но Киван отлично расслышал вопрос, прозвучавший у него прямо в голове.

Недоверчиво Киван поднял голову и увидел пылающие глаза маленького бронзового дракончика. Кончики его мокрых крыльев волочились по песку. Он сильно покачивался на своих неустойчивых ногах, ему стоило больших усилий держаться в вертикальном положении.

Киван, позабыв о боли в ноге, подтянулся и сел на коленки. Он даже не осознал, что его окружили мальчики и тридцать пар обиженных глаз наблюдает за Запечатлением.

Предводители тоже с удивлением наблюдали за этим. Их удивил выбор дракона, которого невозможно к этому принудить. Его выбор нельзя оспорить или изменить.

«Почему?» — опять спросил дракончик. — «Я тебе не нравлюсь?» — его глаза беспокойно вращались, а тон вопроса был такой жалобный, что Киван, обняв дракона за шею, стал поглаживать спинные гребни, мягкую, слегка влажную шкуру и расправленные хрупкие крылышки. Киван мысленно стал заверять дракончика, что он самый совершенный, самый красивый и лучший дракон во всех Вейрах Перна.

— Как его зовут, К'ван? — спросила Лесса, улыбнувшись новоявленному всаднику. К'ван долго на нее смотрел. Лесса должна знать что произошло. Она единственная, кто может слышать других драконов, а не только свою Рамоту. Он ответил ей сияющей улыбкой, принимая традиционное сокращение своего имени, которое навсегда поднимает его в ранг всадников.

«Меня зовут Хит», — мягко подумал дракон и непроизвольно икнул, — «Я хочу есть».

— Драконы рождаются ужасно голодными, — засмеялась Лесса. — Ф'лар, подай парню руку. Он может управлять своими ногами еще хуже новорожденного дракона.